Юрист компании

Обзор практики Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ за февраль 2018 г.

13 марта 2018
7025
0
Cвежий обзор практики Экономической коллегии Верховного суда.

Дорогие коллеги, предлагаю вашему вниманию свежий обзор практики Экономической коллегии ВС РФ. За февраль было рассмотрено немало интересных дел.

Вот лишь некоторые вопросы, с которыми пришлось столкнуться Экономической коллегии: когда суд может переквалифицировать заёмные отношения между участником и обществом в отношения по увеличению уставного капитала? подлежат ли применению положения п. 5 ст. 166 ГК РФ к требованиям об оспаривании сделки по банкротным основаниям? Можно ли уменьшить вознаграждение управляющей организации (осуществляющей функции ЕИО), если она ненадлежащим образом исполняет свои обязанности? Какие обстоятельства могут свидетельствовать о том, что лицо является конечным бенефициаром? Подлежат ли включению в РТК реституционные требования участников по возврату дополнительного вклада, внесенного на основании недействительного решение об увеличении уставного капитала? Когда начинает течь срок исковой давности для оспаривания сделок санируемой кредитной организации? Вправе ли арбитражные управляющие, сменившие друг друга в рамках процедуры банкротства, заключить соглашение о непропорциональном распределении вознаграждения? в каких случаях в отсутствие подписанного договора энергоснабжения отношения между потребителем и гарантирующим поставщиком могут быть квалифицированы как договорные?

Структура обзора состоит из следующих тематических разделов:

  • разрешение споров, возникающих из обязательственных правоотношений,
  • разрешение споров, связанных с ресурсоснабжением,
  • разрешение споров, возникающих в связи с защитой права собственности и других вещных прав,
  • разрешение споров, связанных с несостоятельностью (банкротством),       
  • разрешение споров, вытекающих из корпоративных правоотношений,
  • разрешение споров, вытекающих из налоговых и таможенных правоотношений,
  • процессуальные вопросы, 
  • прочие вопросы.     

Обзор подготовлен мною совместно с Яной Чернобель, Андреем Цыбульским, Максимом Пелевиным, Анастасией Шамшиной и Татьяной Лучкиной.

Срочное сообщение для юриста! В офис пришла полиция

***

Разрешение споров, возникающих из обязательственных правоотношений

Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2018 № 305-ЭС17-12783 по делу № А40-204931/2016, Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2018 № 305-ЭС17-15785 по делу № А40-212616/2016

1. В силу положений ст. 425, 453 ГК РФ стороны не лишены возможности изменять договор и распространять условия заключенного договора на отношения, возникшие до внесения в него изменений.

При этом само по себе отсутствие в договоре указания на применение его условий к отношениям сторон, возникшим до даты внесения изменений, не свидетельствует об отсутствии воли сторон распространить условия договора на отношения, предшествующие внесению изменений, поскольку указанное обстоятельство может следовать из характера внесенных изменений.

В частности, если стороны изменили порядок расчета неустойки, то о распространении этого условия на отношения сторон, возникшие за предыдущий период расчета неустойки, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: обстоятельства, связанные с исполнением договора, в том числе исполнение договора к моменту внесения в него изменений; переписка сторон, из которой следует воля сторон распространить измененный порядок расчета неустойки на предшествующий период, и т.д.

2. При разрешении споров, возникающих из договоров, в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (ст. 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия, что следует из п. 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Полные тексты судебных актов: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1619918, http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1619906

Определение Верховного Суда РФ от 06.02.2018 № 305-ЭС17-16171 по делу № А40-178214/2016

1. В ситуации, когда по условиям договора товар должен предоставляться по правилам п. 2 ст. 456 РФ одновременно с передачей соответствующей документации, поставщик не вправе отказаться от оплаты товара, поставленного без необходимой документации, поскольку в данном случае наступают последствия, установленные ст. 464 ГК РФ, предусматривающие право покупателя отказаться от товара (и соответственно, отказаться от его оплаты) только при соблюдении условия о назначении поставщику разумного срока для передачи недостающих принадлежностей и документов и последующего неисполнения поставщиком такой обязанности по истечении этого срока.

2. Отказ покупателя на основании ст. 464 ГК РФ полностью или частично (в отношении конкретной партии товара) от исполнения договора влечет его расторжение или изменение (п. 3 ст. 450 ГК РФ (в редакции, действовавшей до вступления в силу ФЗ от 08.03.2015 г. № 42-ФЗ), содержание которого воспроизведено в п. 2 ст. 450.1 ГК РФ в действующей редакции).

3. Общее правило ст. 328 ГК РФ, позволяющее приостановить исполнение своего обязательства, если предусмотренное договором исполнение обязательства другой стороной произведено не в полном объеме, не может быть истолковано против положений ст. 464 ГК РФ, как позволяющее покупателю, предупредившему о несогласии с полученной документацией, использовать поставленный без документации товар и не оплачивать его.

При этом при наличии в договоре условия о том, что для получения оплаты поставщик должен предоставить комплект документов, исходя из ст. 464 ГК РФ также само по себе не дает покупателю права не оплачивать товар.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1621896

Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17027 по делу № А40-90813/2016

1. В силу п. 2 ст. 142, ст. 815 ГК РФ вексель является одной из разновидностей ценных бумаг, которым удостоверяется ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы.

2. Вексельное поручительство является односторонней сделкой (ст. ст. 154, 155 ГК РФ), для совершения которой необходимо и достаточно выражения воли одной стороны, и она создает обязанности для лиц, совершивших её.

3. В случае если текст векселя в части срока оплаты ценной бумаги был изменен, удостоверение указанных изменений от имени юридического лица – векселедателя путем проставления подписи единоличного исполнительного органа само по себе не свидетельствует о том, что такое проставление подписи было сделано единоличным исполнительным органом не от имени юридического лица, а как самостоятельным физическим лицом с намерением выдать вексельное поручительство.

4. Согласно ч. 1 ст. 70 и ст. 77 Положения о переводном и простом векселе требования векселедержателя против векселедателя, вытекающие из простого векселя, погашаются истечением трех лет со дня срока платежа.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1624582

Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2018 № 305-ЭС17-17952 по делу № А40-7034/2017

Поскольку должник не может нести ответственности за неисполнение обязательства в случае, если такое неисполнение было вызвано противоправными действиями кредитора, арендная плата не подлежит взысканию с арендатора в случае, если в результате противоправных действий арендодателя он был лишен возможности пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды или целевым назначением этого имущества[1]. Исходя из этого, не может быть признано в качестве обстоятельства, препятствующего использованию земельного участка в рамках договора аренды, бездействие третьего лица (например, по продлении третьим лицом разрешения на строительство на арендуемом земельном участке).

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1626644

Разрешение споров, связанных с ресурсоснабжением

Определение Верховного Суда РФ от 02.02.2017 № 305-ЭС17-15601 по делу № А41-34349/2016

Отношения по организации подачи абоненту через присоединенную сеть тепловой энергии и горячей воды осуществляются в целях оказания соответствующих коммунальных услуг гражданам, проживающим в многоквартирном доме, и подпадают под действие жилищного законодательства РФ (пп. 10 п. 1 ст. 4 ЖК РФ).

Исходя из п. 1 ст. 157 ЖК РФ размер платы за коммунальные услуги рассчитывается исходя из объёма потребляемых коммунальных услуг, определяемого по показаниям приборов учёта, а при их отсутствии исходя из нормативов потребления коммунальных услуг, утверждаемых органами государственной власти субъектов Российской Федерации в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

Вместе с тем, при расчете количества (объема) тепловой энергии, использованной  на подогрев воды для целей горячего водоснабжения многоквартирного дома, необходимо учитывать, что указанная тепловая энергия, не относится к числу потребляемых коммунальных услуг, в связи с чем с учетом правил, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 № 354[2], количество (объем) такой тепловой энергии определяется по установленным в предусмотренном законодательством порядке нормативам расхода тепловой энергии на подогрев воды для целей горячего водоснабжения независимо от наличия коллективного (общедомового) прибора учета, которым фиксируется объем тепловой энергии, поступающей в систему горячего водоснабжения многоквартирного дома. 

Полный текст судебного акта:  http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1620224

Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2018 № 303-ЭС17-14909 по делу № А04-10896/2015

1. Поскольку оказание услуг в сфере теплоснабжения в отсутствие тарифа противоречат положениям ФЗ «О теплоснабжении» (п. 4 и п. 5 ч. 1 ст. 8, ч. 2), включение в контракты условия о применяемой цене не восполняет отсутствие тарифа и не исключает обязанность теплоснабжающей организации, ранее не тарифицируемой, без промедления обратиться к регулятору для установления тарифа.

2. В случае если поставка энергии осуществлялась теплоснабжающей организацией при отсутствии установленного тарифа при разрешении судом вопроса о стоимости полученной энергии, исходя из положений ст. 65 АПК РФ ему необходимо установить размер фактических расходов, понесенных теплоснабжающей организацией на теплоснабжение объектов, применительно к расходам, которые учитываются при формировании тарифов в соответствии с Основами ценообразования в сфере теплоснабжения. При этом необходимо учитывать, что Основами ценообразования в сфере теплоснабжения установлены требования к составу затрат в целях установления тарифа и включение таких затрат обусловлено не только предоставлением со стороны регулируемой организации документов, указанных в нормативных актах, но и проверкой обоснованности фактических значений расходов (цен) с использованием источников информации, предусмотренных законодательством.

Поскольку фактические затраты не равны экономически обоснованным расходам, при поставке тепловой энергии в отсутствие установленных тарифов, расчет оплаты исходя только из фактических затрат, понесенных теплоснабжающей организации, является недопустимым, поскольку фактически освобождает своевременно не обратившуюся за установлением тарифа теплоснабжающую организацию от обязанности доказать экономически обоснованные затраты, которые бы она была обязана доказывать, если бы своевременно (до осуществления фактической поставки тепла) обратилась за установлением тарифа к регулятору.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1621442

Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2018 № 305-ЭС17-14967 по делу № А40-151898/2016

1. Исходя из абз. 9 п. 2 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии (утв. Постановлением Правительства РФ от 04.05.2012 № 442), бездоговорное потребление электрической энергии является фактическим основанием для возникновения кондикционного обязательства, состоящее в неосновательном приобретении электрической энергии потребителем у сетевой организации путем самовольного подключения энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства и (или) в отсутствие заключенного в установленном порядке договора энергоснабжения[3].

Несмотря на то что одним из принципов законодательства в сфере энергоснабжения является приоритет учетного способа подсчета ресурсов над расчетным, определение объема бездоговорного потребления электрической энергии осуществляется расчетным способом, предусмотренным п. 2 Приложения № 3 к Основным положениям функционирования розничных рынков электрической энергии. Применение в указанном случае расчетного способа имеет целью защитить интересы добросовестно действующих электроснабжающих (сетевых) организаций и направлено на стимулирование потребителей, осуществляющих бездоговорное потребление, к заключение договоров энергоснабжения.

2. Лицом, обладающим правом на подобный кондикционный иск, в силу п. 84 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии является сетевая организация.

3.  Наличие акта о неучтенном потреблении электрической энергии не является безусловным основанием для взыскания объёма бездоговорного потребления электрической энергии, определенного расчетным способом, и даже в отсутствие договора энергоснабжения отношения между потребителем и гарантирующим поставщиком, с учетом конкретных фактических обстоятельств (например, потребитель, имеющий надлежащее технологическое присоединение энергопринимающих устройств, вносит гарантирующему поставщику (энергосбытовой организации) плату за потребление электрической энергии, передаёт в установленном порядке показания приборов учёта, а ресурсоснабжающая организация выставляет счета за поставку соответствующего ресурса, принимает показания приборов учёта) могут быть квалифицированы судом в соответствии с п. 1 ст. 162 ГК РФ как фактически сложившиеся договорные отношения по снабжению ресурсом по присоединенной сети. 

Для потребителя не исключается возможность представить доказательства, подтверждающие подключение энергопринимающих устройств к объектам электросетевого хозяйства и факт сложившихся договорных отношений (ст. ст. 65, 66 АПК РФ). При этом, установка и допуск в эксплуатацию прибора учета является только одной из предпосылок для заключения договора энергоснабжения, но не безусловным основанием для расчета потребляемой электроэнергии исходя из показаний прибора учета в отсутствии договора энергоснабжения. Сами по себе действия абонента, потребляющего электрическую энергию в отсутствии заключённого в установленном порядке договора, владеющего исправным прибором учета, но не использующего его с целью расчета и последующей оплаты фактически потребляемого ресурса, не свидетельствует о его добросовестном поведении.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1622310

Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2018 № 307-ЭС17-13346 по делу № А56-71349/2016

1. Водоотведение с использованием централизованных систем осуществляется на основании договора водоотведения, по которому организация, осуществляющая водоотведение, обязуется осуществлять прием сточных вод абонента в централизованную систему водоотведения и обеспечивать их транспортировку и сброс в водный объект. По общему правилу к договору водоотведения применяются положения договора о возмездном оказании услуг, предусмотренные ГК РФ.

2. Оплата услуг по договору водоотведения осуществляется в соответствии с тарифами на водоотведение (п. 6 ст. 14, п. 7, 8 ст. 31 ФЗ «О водоснабжении и водоотведении»).

3. В случае если сторонами был заключен договор на водоотведение, очистку сточных вод и поставку технической воды, необходимо учитывать, что плата за услуги по поставке технической воды не включает в себя плату за услуги по водоотведению, если иное прямо не предусмотрено указанным договором. При этом в случае отсутствия между сторонами спора относительно владения объектами централизованной системы водоотведения, посредством которых организация, осуществляющая водоотведение, принимала от абонента сточные воды и транспортировала их до своих очистных сооружений в целях очистки, факт оказания услуг по водоотведению является доказанным.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1622316

***

Разрешение споров, возникающих в связи с защитой права собственности и других вещных прав

Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2018 № 305-ЭС17-13675 по делу № А41-103283/2015

1. По смыслу земельного законодательства РФ в случае если площадь отчуждаемого  земельного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, существенно превышает площадь, необходимую для целей использования размещенных на участке зданий и сооружений, сделка по отчуждению такого земельного участка может являться недействительной как совершенная с нарушением требований ст. ст. 33, 36 ЗК РФ, действовавших до 01.03.2015 г.[4]

2. При определении площади земельного участка, необходимой для использования расположенных на участке зданий и сооружений, а также в целях последующей приватизации земельного участка, забор по периметру участка во внимание не принимается, поскольку забор в порядке ст. 130 ГК РФ не относится к объектам недвижимости.

3. Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя в порядке ст. ст. 301, 302 ГК РФ. Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании сделок по отчуждению имущества недействительными, суду при рассмотрении дела следует руководствоваться правилам установленными для виндикации имущества, поскольку надлежащим способом защиты интересов собственника является виндикационный иск, предъявляемый к последнему приобретателю имущества.  Если суд отказывает в виндикации имущества, основания для признания договора, по которому имущество перешло к конечному приобретателю, отсутствуют.

4. При разрешении виндикационных исков судам необходимо исходить из следующего:

1) если имущество было передано собственником по акту приема-передачи в рамках заключенного договора, последующее признание указанного договора недействительным не свидетельствует о выбытии имущества из владения собственника помимо его воли;

2) приобретая участок и объекты недвижимости по возмездной сделке у лица, право собственности которого подтверждено наличием записи в ЕГРН, последний приобретатель имущества не мог и не должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества и предположить незаконность договора купли-продажи имущества, заключенного с первоначальным собственником (государственным или муниципальным органом) ввиду существенного превышения площади участка размеру расположенных на нем объектов недвижимости. Подобное нарушение порядка предоставления земельного участка является основанием для признания договора купли-продажи недействительным, но не может быть критерием для оценки добросовестности последнего приобретателя земельного участка.

3) истребование в пользу собственника у последнего приобретателя земельного участка, на котором приобретателем участка уже законно возведены здания и объекты недвижимости, противоречит принципу единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1620408

***

Разрешение споров, связанных с несостоятельностью (банкротством)

Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2018 № 301-ЭС17-16245 по делу № А31-12051/2015

При рассмотрении вопроса обоснованности включения в реестр требований кредиторов требования об оплате оказанных управляющей организацией услуг, с целью недопущения включения в реестр необоснованного требования, а также исключения возможности получения заявителем незаконных преимуществ в деле о банкротстве, судам необходимо устанавливать следующие обстоятельства: имелась ли у управляющей организации возможность беспрепятственного получения собственного вознаграждения, представлены ли доказательства, подтверждающие наличие задолженности (банковские выписки о расчетах между управляющим обществом и производственной компанией, бухгалтерские балансы производственной компании, составленные управляющим обществом и направленные им в уполномоченные государственные органы, в которых был бы отражен спорный долг, и т.д.).

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1619796

Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2018 № 305-ЭС17-14948 по делу № А40-148669/2016

1. По общему правилу, судебный спор отражает конфликт между противоборствующими сторонами по поводу различной оценки ими обстоятельств тех или иных правоотношений и (или) применимым к ним нормам права. Результатом разрешения спора является вступивший в законную силу судебный акт, который содержит выводы суда по существу дела, ликвидирует возникший спор и придает отношениям участников спора правовую определенность.

Вместе с тем, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов возможны ситуации, когда «дружественный» с должником кредитор инициирует судебный спор по мнимой задолженности с целью получения внешне безупречного судебного акта для включения необоснованных требований в реестр требований кредиторов. В связи с тем, что интересы «дружественного» кредитора и должника совпадают, то есть по сути между ними отсутствует спор, который подлежит разрешению, их процессуальная деятельность не направлена на установление истины, а преследует иные цели. Подобные споры обычно характеризуются предоставлением минимально необходимого набора доказательств, пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга, признанием сторонами обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п.

Поскольку подобными судебными актами, подтверждающими наличие фиктивных требований у «дружественного» кредитора», нарушаются права других кредиторов, действующим законодательством таким кредиторам, а также арбитражному управляющему предоставлено право обжаловать судебные акты, на которых основано заявление о включении требований в реестр (п. 24 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 г. № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

2. Поскольку по объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, инициированному «дружественным» кредитором и должником, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы, они должны лишь заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и «дружественным» кредитором. Бремя опровержения этих сомнений лежит на последнем, поскольку это не должно вызвать у него затруднений, так как именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

К доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, с целью предотвращения включения необоснованных требований в реестр предъявляются повышенные требования, в свою очередь, предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам привело бы к неравенству кредиторов.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1620938

Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2018 № 306-ЭС14-6837 по делу № А65-19446/2011

1. Правовая природа вознаграждения арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (п. 1 ст. 328 ГК РФ) и является, по своей сути, платой за оказанные услуги по антикризисному управлению, которая по общему правилу относится на должника (п. 2 ст. 20.6 Закона о банкротстве).

В отношениях должника и арбитражного управляющего встречный характер вознаграждения проявляется в том, что арбитражный управляющий не может быть лишен права на его получение, если им выполнялись возложенные на управляющего обязанности в процедуре банкротства, за исключением случае, когда будет установлено, что арбитражный управляющий ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, фактически уклонялся от осуществления своих полномочий, либо знал об отсутствии оснований для продолжения осуществления своих обязанностей.

2. В случае если в рамках процедуры банкротства было несколько сменивших друг друга арбитражных управляющих, они, являясь фактически соисполнителями услуг по антикризисному управлению, в силу закрепленного в ст. 421 ГК РФ принципа свободы договора не лишены возможности заключить соглашение о непропорциональном распределении причитающегося от должника вознаграждения (например, исходя из их собственной согласованной оценки вкладов друг друга в конечный результат), поскольку такое соглашение, будучи соглашением двух соисполнителей не затрагивает интересы конкурсной массы, должника и его кредиторов. Заключая подобное соглашение, арбитражные управляющие реализуют право осуществлять принадлежащие им права по собственному усмотрению (п. 1 ст. 9 ГК РФ), что свидетельствует об отсутствии оснований для признания такого соглашения недействительным в виду ничтожность отказа одного из арбитражных управляющих от своей доли вознаграждения путем перераспределения её в пользу другого (других) соисполнителей.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1621444

Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2018 № 310-ЭС17-15048 по делу № А62-7310/2015

1. При разрешении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности судам необходимо учитывать, что:

- в случае если в период до инициирования банкротства были совершены такие действия как смена места нахождения организации - должника, смена ее фирменного наименования, изменение состава участников должника и его единоличного исполнительного органа, принято решение о добровольной ликвидации и т.д., лица которые приобрели доли в уставном капитале и дали свое согласие на занятие должности руководителя/ликвидатора должны в силу ст. 65 АПК РФ раскрыть мотивы своих действий и привести обстоятельства, объясняющие совокупность указанных действий;

- в силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве и абз. первого ст. 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (абз. первый п. 22 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»);

- собственник имущества должника - унитарного предприятия, учредители (участники) должника, руководитель должника и председатель ликвидационной комиссии (ликвидатор), совершившие нарушение требований, предусмотренных п. 2 и п. 3 ст. 224 Закона о несостоятельности (несвоевременное обращение с заявлением должника о собственном банкротстве), несут субсидиарную ответственность только по обязательствам должника, которые возникли после предусмотренного законом предельного момента исполнения по своей сути публичной обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве (п. 2 и п. 3 ст. 9 Закона о несостоятельности).

2. В случае подачи кредитором, которым ранее было подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, уточненного заявления, в соответствии с которым он просил отстранить арбитражного управляющего от исполнения возложенного на него обязательства, необходимо учитывать, что подобное заявление, по сути, является не уточнением требований, а самостоятельным ходатайством об отстранении арбитражного управляющего, в связи с чем основания для нерассмотрения такого ходатайства у суда отсутствуют.

Более того, поскольку меры, направленные на пополнение конкурсной массы (в частности, с использованием механизма привлечения к субсидиарной ответственности) планирует и реализует прежде всего арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, а не кредиторы, суду сначала следует разрешить вопрос о соответствии поведения арбитражного управляющего законодательству о несостоятельности, а затем с участием того управляющего, который отвечает стандартам добросовестности и разумности, разрешить требование кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. Такой подход обеспечивает эффективную судебную защиту прав кредиторов, не являющихся профессиональными участниками отношений, связанных с несостоятельностью, и имеющих, с одной стороны, объективную сложность в получении исчерпывающих доказательств противоправности действий контролирующих лиц, а с другой стороны, правомерно рассчитывающих в этой части на помощь утвержденного судом профессионала – объективного конкурсного управляющего, наделяемого законом полномочиями, которые в значительной степени носят публично-правовой характер.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1621908

Определение Верховного Суда РФ от 08.02.2018 № 305-ЭС17-15339 по делу № A40-176343/2016

1. Субординированный кредит (депозит, заем, облигационный заем) имеет особый правовой режим, отличающий его от договоров, заключение которых регулируется гл. 42 и гл. 44 ГК РФ. В частности, денежные средства, предоставляемые по договору субординированного депозита, пополняющие капитал кредитной организации, являются инвестициями вкладчика в банковский сектор в расчете на прибыль в виде процентов, при этом инвестор принимает на себя повышенные риски, которые заключаются в понижении очередности удовлетворения его требований на случай несостоятельности кредитной организации (соответствующие обязательства исполняются в последнюю очередь), и правовое положение такого инвестора приравнивается в правовому положению участников (акционеров) банка.

Действующее правовое регулирование (ст. 25.1 Федерального закона от 02.12.1990 г. № 395-1 «О банках и банковской деятельности»), равно как и прежнее (п. 2 ст. 50.39 Федерального закона от 25.02.1999 г. № 40-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций») исходит из того, что в ситуации объективного банкротства кредитной организации – ее неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в связи с превышением совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов, инвесторы-вкладчики по договорам субординированного депозита не могут иметь правомерных ожиданий возврата капиталозамещающих депозитов и процентов по ним за счет средств, привлеченных для санации кредитной организации.

2. Соглашение о переводе прав и обязанностей по кредитному договору, которое повлекло замену надежного заемщика, ведущего реальную хозяйственную деятельность и характеризующегося положительной величиной чистых активов, имеющей тенденцию к росту, на ненадежного, который фактически хозяйственную деятельность не ведет и имеет отрицательное значение чистых активов, в ситуации банкротства кредитной организации может быть признано недействительным.

3. Сделки, совершенные банком или иными лицами за счет банка, в отношении которого осуществлялись меры по предупреждению банкротства, могут быть признаны недействительными в порядке п. 11 ст. 189.40 Закона о банкротстве как нарушающие права ординарных кредиторов банка, в том числе после прекращения исполнения государственной корпорацией функций временной администрации, поскольку прекращение исполнения государственной корпорацией функций временной администрации само по себе не свидетельствует, что кредитная организация окончательно санирована и восстановлен баланс интересов всех участников отношений в банковской сфере.

4. Положения п. 5 ст. 166 ГК РФ, не допускающие оспаривание сделки стороной, поведение которой после заключения указанной сделки давало основание другим лицам полагаться на ее действительность, не применяются к требованиям о признании сделок недействительными по специальным (банкротным) основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, поскольку такие специальные основания недействительности сделок преимущественно направлены на защиту интересов не самого частноправового субъекта, являющегося стороной указанной сделки, а его кредиторов, стороной сделки не являющихся и по смыслу п. 5 ст. 166 ГК РФ не имеющих возможности своим поведением давать основания третьим лицам полагаться на ее действительность. 

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1622220

Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5) по делу № А40-140479/2014, Определение Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2) по делу № А68-10446/2015

1. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам (например, по договору займа), не являющимся корпоративными, понижается.

Вместе с тем, несмотря на тот факт, что сам по себе факт предоставления участником должника в его пользу займа не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы (в целях банкротства), исходя из конкретных обстоятельств суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ или по правилам ст. 10 ГК РФ как совершенные в обход закона, признав за требованием участника о возврате суммы займа статус корпоративного.

2. При наступлении определенных обстоятельств, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве (ст. 9 Закона о банкротстве), добросовестный руководитель вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, а также прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план. Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники, голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника – о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план предусматривает осуществление вложений в бизнес, которые могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом. При этом, если мажоритарный участник вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам. Когда же мажоритарий осуществляет вложение с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается, что позволяет завуалировать кризисную ситуацию и создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

3. Поскольку обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно установлена как в отношении самого должника, так и в отношении правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, она подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником. В ситуации, когда одобренный мажоритарными участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении должника, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Изъятие вложенного таким мажоритарным участником не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами. Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника, а соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов, подлежат признанию недействительными по правилам ст. ст. 10 и 168 ГК РФ.

Полные тексты судебных актов: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1623116, http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1626516

Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572 по делу № А40-183445/2016

1. Поскольку по смыслу абз. двенадцатого ст. 2, ст. ст. 31 и 189.9 Закона о банкротстве санация (меры по предупреждению банкротства) представляет собой одну их предбанкротных процедур, являющихся неотъемлемой частью отношений, связанных с несостоятельностью кредитных организаций, таким организациям (в отношении которых проводится санация) законодательно предоставлена возможность оспаривания сделок, причинивших вред их кредиторам, которые совершены до начала санации, по правилам гл. III.1 Закона о банкротстве (п. 11 ст. 189.40). Наличие подобной возможности обусловлено тем, что перед санацией кредитная организация, как правило, объективно испытывает финансовые сложности (которые с экономической точки зрения и являются поводом к инициированию соответствующих мер), при этом осведомленность о таких сложностях и разумное прогнозирование очевидных экономико-юридических последствий может способствовать принятию менеджментом (иными органами управления) банка недобросовестных решений о выводе оставшихся активов либо об оказании предпочтения в удовлетворении требований некоторым из клиентов, в том числе так или иначе аффилированных с банком.

В связи с этим механизм оспаривания подозрительных и преференциальных сделок направлен на компенсацию негативных последствий влияния поведения предыдущего руководства банка на его хозяйственную деятельность, а предъявление соответствующих требований фактически является составной частью реализации новым руководством (назначенным после введения санации) плана по предупреждению банкротства, направленного на восстановление платежеспособности кредитной организации в интересах, в первую очередь, его клиентов, а также всего банковского сектора экономики.

2. Срок исковой давности для оспаривания сделок санируемой кредитной организации составляет один год и не может начать течь ранее утверждения плана по предупреждению банкротства, то есть появления самого права на предъявление иска. При этом, с учетом схожести регулируемых отношений с отношениями по оспариванию сделок в рамках дела о банкротстве (п. 1 ст. 6 ГК РФ) необходимо учитывать возможность применение к ним п. 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.10.2010 № 63, в частности, что само по себе введение процедуры санации  и смена органов управления финансовой организации не приводит к началу течения давности, и при рассмотрении вопроса о том, должен ли истец знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

3. При разрешении исков об оспаривании сделок санируемой кредитной организации в общеисковом порядке арбитражным судам необходимо учитывать, что, с одной стороны, кредитные организации являются профессиональными участниками рынка, совершающими в рамках своей деятельности ежедневно множество юридически значимых операций (сделок), и потому те операции, которые по своим условиям и характеристикам являются обычными, должны оставаться действительными. С другой стороны, не может быть сохранена юридическая сила за операциями, которые совершены явно во вред банку и его клиентам, в том числе при наличии недобросовестности выгодоприобретателя по сделке. Таким образом, необходимо соблюдать баланс между принципом правовой определенности, стабильностью гражданского оборота и обеспечением разумных имущественных интересов участников данного оборота, с одной стороны, и недопустимостью злоупотребления правом, незаконного вывода активов из кредитной организации, с другой.

4. В случае оспаривания сделки по выдаче банковской (независимой) гарантии необходимо учитывать, что действительно такая сделка является для кредитной организации типичной банковской операцией, то есть совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, что в силу п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве исключает возможность признания ее недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 и ст. 61.3 Закона о банкротстве и презюмирует добросовестность бенефициара по выданной банковской гарантии. Однако в силу принципа состязательности (ст. 9 АПК РФ) подобная презумпция также может быть обратно опровергнута доказыванием недобросовестности бенефициара, при установлении которой сделка по выдаче банковской гарантии уже не будет является сделкой, совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку к обычной хозяйственной деятельности не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, что исключает распространение на такого рода сделки ограничений по оспариванию, указанных в п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве.

Учитывая специфику такого рода обеспечения как банковская гарантия, заключающуюся в ее независимости от основного обязательства, доказывание недобросовестности контрагента несостоятельного должника должно осуществляться исходя из повышенного (более строго) стандарта. Опровержение добросовестности контрагента должника возможно в том числе путем приведения доводов, указывающих на существенное отклонение характеристик конкретной сделки от тех, которые совершаются в рамках обычной хозяйственной деятельности.

5. Поскольку целью деятельности кредитной организации как и любой  коммерческой организации является извлечение прибыли, применительно к выдаче банковской гарантии это означает получение банком в рамках обычно заключаемого  с принципалом соглашения экономически обоснованного тарифа за выдачу гарантии (при исчислении которого принимаются во внимание сопутствующие сделке риски: независимость гарантии от обеспечиваемого обязательства, наличие регрессного требования к принципалу по осуществлению выплаты, платежеспособность принципала, наличие обеспечения по регрессному требованию и т.д.). Так, например, в случае если выдача гарантии была осуществлена банком в обеспечение обязательств неплатежеспособного лица в условиях отсутствия обеспечения по регрессному требованию и при получении от принципала в качестве вознаграждения стандартной премии, она не может быть квалифицирована в качестве обычной хозяйственной деятельности кредитной организации. В подобной ситуации бенефициар, как правило, должен понимать, что получение гарантии в обеспечение исполнения обязательств своего неплатежеспособного контрагента не может не являться подозрительным с точки зрения любого участника гражданского оборота, преследующего извлечение прибыли в качестве основной цели.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1623176

Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013

При разрешении судами вопроса о неплатежеспособности лица в период заключения сделки (при оспаривании ее в рамках банкротства) необходимо учитывать, что показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности не имеют решающего значения, так как неплатежеспособность носит объективный характер и не должна зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего его в компетентные органы. В то же время о неплатежеспособности должника могут свидетельствовать имевшие место в указанный период споры о взыскании с должника долга, который впоследствии был подтвержден. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния  на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Поскольку погашение обязательства путем зачёта не предполагает предоставление какого-либо встречного исполнения (ст. 328 ГК РФ), к такому соглашению не подлежат применению положения п. 3 ст. 61.4 Закона о банкротстве.
К сделками, предусмотренным п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве как совершенным в процессе обычной хозяйственной деятельности, не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного должника, то есть о его осведомленности о факте неплатежеспособности (недостаточности средств) должника. При этом если контрагентом по сделке является аффилированное лицо осведомленность о соответствующем финансовом состоянии должника презюмируется (абз. второй п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Несмотря на то, что моментом возникновения у конкурсного управляющего (исполняющего обязанности конкурсного управляющего) полномочий на оспаривание сделок, предусмотренных ст. ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, является дата объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и открытии процедуры конкурсного производства, в случае неутверждения конкурсного управляющего с одновременным введением соответствующей процедуры, а также в иных случаях, когда арбитражный суд возлагает исполнение обязанностей соответствующего арбитражного управляющего на временного управляющего (обязывает его провести собрание кредиторов для рассмотрения  вопроса о выборе саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден конкурсный управляющий, и о требованиях к кандидатуре такого управляющего), срок исковой давности для оспаривания сделок не может начать течь ранее утверждения конкурсного управляющего, поскольку именно с этой даты у него возникают полномочия, предусмотренные ст. 129 Закона о банкротстве.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1623102

Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС15-3068(3) по делу А40-65282/2014

1. Имущество организации представляет собою единый обособленный комплекс, который в случае возникновения финансовых затруднений, признания организации банкротом и открытия конкурсного производства в силу ст. 131 Закона о банкротстве образует конкурсную массу должника (помимо того имущества, которое в силу своего статуса и прямого законодательного регулирования подлежит исключению из нее), на получение доли из которой претендуют все его кредиторы, формирующие единое гражданско-правовое сообщество.

2. В отличие от реализации имущества на торгах механизм реализации прав кредиторов на получение удовлетворения своих требований посредством процедуры замещения активов (п. 1 ст. 115 Закона о банкротстве) не является ординарным и может быть использован только в случае, когда совокупность замещаемых активов отвечает признаку предприятия по смыслу п. 1 ст. 110 Закона о банкротстве, то есть имущественного комплекса, предназначенного для осуществления предпринимательской деятельности.

Разрешая вопрос о допустимости на базе конкретного имущества проводить процедуру замещения активов, необходимо учитывать, насколько имеющиеся виды имущества связаны между собой, а также по каким причинам они могут рассматриваться как образующие единый имущественный комплекс, может ли на базе такого имущества быть организован бизнес и вестись полноценная предпринимательская деятельность, при том что приобретая подобный имущественный комплекс, потенциальный покупатель должен иметь возможность без лишних сложностей приступить к ведению бизнеса. Отсутствие соответствующих признаков свидетельствует о недопустимости осуществления названной процедуры. При этом тот факт, что созданному юридическому лицу переданы все имевшиеся у должника активы, существовавшие до банкротства, не свидетельствует о допустимости замещения активов, поскольку сама по себе принадлежность имущества одному лицу (должнику) не образует подчиненность данного имущества общей хозяйственной цели с точки зрения рыночной экономики.

3. Учитывая исключительность процедуры замещения активов как способа пополнения конкурсной массы денежными средствами, обязанность доказать эффективность этой меры лежит именно на лицах, выступающих за сохранение юридической силы соответствующего решения собрания кредиторов о ее введении, независимо от их процессуального статуса (истец или ответчик) в рамках конкретного обособленного спора.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1624252

Определение Верховного Суда РФ от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098(2) по делу № А40-140251/2013

1. Поскольку цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям гла. III.1 Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в поставлении контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях.

При этом к тем лицам, которые действуют недобросовестно (то есть осознавая отсутствие оснований для получения предоставления от должника по причине его (будущей) неплатежеспособности и тем самым фактически умышленно причиняя вред остальным кредиторам), может быть применена специальная ответственность в виде понижения очередности удовлетворения восстановленного по признанной недействительной сделке требования[5].

2. При оспаривании сделок, заключенных залоговым кредитором, общим правилом является то, что признание судом сделки недействительной не может повлечь ухудшение положения залогового кредитора в той части, в которой обязательство было прекращено без признаков предпочтения[6]. Соответственно, если залоговый кредитор получает удовлетворение не в соответствии с процедурой, предусмотренной ст. ст. 134, 138 и 142 Закона о банкротстве, а в индивидуальном порядке (в том числе в периоды, указанные в п. 2 п. 3 ст. 61.3 данного Закона), он в любом случае не может считаться получившим предусмотренное законом предпочтение в части 70 % (либо 80 %[7]) стоимости залогового имущества, в связи с чем оспариваемая сделка может быть признана недействительной только в части, соответствующей размеру обязательства, погашенного с предпочтением. При этом в случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу (натуральной реституции) с залогового кредитора взыскиваются денежные средства только в размере обязательства, погашенного с предпочтением.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1624132

Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 по делу № А40-10067/2016, Определение Верховного Суда РФ от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994 (1, 2) по делу № А68-10446/2015

1. Закон о банкротстве (абз. 8 ст. 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

2. При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода[8].

3. В случае если решение общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала признано недействительным, последствия его недействительности по возврату внесенного в качестве взноса в уставный капитал хотя и носят реституционный (п. 2 ст. 167 ГК РФ), по сути, направлены на уменьшение уставного капитала путем уменьшения номинальной стоимости долей всех участников общества, не могут конкурировать с требованиями независимых кредиторов и поэтому не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Полные тексты судебных актов: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1624666, http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1626516

Определение Верховного Суда РФ от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) по делу № А19-1677/2013

1. Согласно п. 1 ст. 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющим фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность;  о недостаточности активов должника для проведения расчетов с кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

2. Поскольку конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица (его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами), а наоборот, обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника, судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могут иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т. д.

3. Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний со стороны контролирующего лица, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу ст. 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1624608

Определение Верховного Суда РФ от 19.02.2018 № 306-ЭС17-16194 (2) по делу№ А72-8122/2015

1. Конкурсному кредитору до закрытия реестра требований кредиторов предоставлено право заявить в суд о наличии у него статуса залогового кредитора, а суд обязан рассмотреть это требование и принять по нему решение. Пропуск залоговым кредитором указанного срока лишает его прав, предоставляемых залогодержателям Законом о банкротстве.

2. В случае если конкурсный кредитор в установленный законом срок обратился в суд с заявлением о признании его требований как обеспеченных залогом, однако суд ошибочно вопрос о наличии у заявителя статуса залогового кредитора не рассмотрел, конкурсный кредитор не лишен возможности, в случае если определение не вступило в силу, обратиться с заявлением о вынесении дополнительного определения (ст. 178 АПК РФ), а в случае если определение уже вступило в силу кредитор с целью устранения правовой неопределенности вправе вновь обратиться с указанным требованием в суд, при этом вопрос о соблюдении срока подлежит разрешению исходя из даты первого обращения кредитора с заявлением о признании за ним статуса залогового. Такое регулирование исходит из того, что судебная ошибка не должна поражать добросовестного кредитора в правах.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1625462

***

Разрешение споров, вытекающих из корпоративных правоотношений

Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2018 № 301-ЭС17-16245 по делу № А31-12051/2015

1. К соглашению о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации применяются положения о договоре возмездного оказания услуг (гл. 39 ГК РФ) в части, не противоречащей законодательству о юридических лицах.

По смыслу норм ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в рамках соглашения о передаче полномочий управляющей организации заказчиком услуг, оказываемых управляющей организацией, выступает само управляемое хозяйственное общество в лице его органа, принявшего решение о передаче третьему лицу функций единоличного исполнительного органа. Приемка оказанных услуг осуществляется в том же порядке - лицом, наделенным соответствующими полномочиями решением общего собрания участников управляемого общества либо решением его совета директоров (наблюдательного совета). Иной подход, допускающий участие управляющей организации при сдаче - приемке услуг как на стороне заказчика, так и на стороне исполнителя, противоречит существу отношений возмездного оказания услуг, поскольку влечет за собой совпадение заказчика и исполнителя в одном лице и свидетельствует об очевидном конфликте интересов.

2. Правовая природа вознаграждения управляющей организации носит частноправовой встречный характер (п. 1 ст. 328 ГК РФ). В связи с этим, в случае если управляющая организация ненадлежащим образом исполняет свои обязанности, размер причитающегося ей вознаграждения может быть соразмерно уменьшен на основании абз. 3 п. 1 ст. 723, ст. 783 ГК РФ. При этом сами по себе действительность договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации и исполнение управляющей организацией таких полномочий не свидетельствуют об оказании услуг надлежащего качества.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1619796

***

Разрешение споров, вытекающих из налоговых и таможенных правоотношений

Определение Верховного Суда РФ от 01.02.2018 № 305-КГ17-16017 по делу № А40-174421/2016

1. Исходя из положений ст. ст. 8 (ч. 1), 19 (ч. 1), 34 (ч. 1) и 35 (ч. 1) Конституции РФ, в области таможенного регулирования и налогообложения должны учитываться не только публичные интересы государства, но и частные интересы физических и юридических лиц как субъектов гражданских правоотношений и внешнеэкономической деятельности, обеспечиваться гармонизация законодательства, это, в частности, означает, что установленные в сфере таможенного регулирования правила должны носить исполнимый характер для участников внешнеэкономической деятельности и иных лиц.

Несмотря на тот факт, что таможенное законодательство не содержит запрета на смешивание товаров при их убытии с таможенной территории, происходящее по объективным причинам, регулирование ситуации, которая учитывает, например, особенности экспорта сжиженных газов, перемещаемых водным транспортом (когда смешение на борту судна различных видов наливных грузов имеет место после окончания погрузки товаров и связанно с технологией погрузки и общепринятыми в мировой практике особенностями конструкции судов-газовозов, которая не позволяет осуществлять перевозку различных видов газов без их смешения) отсутствовало[9].

Если с целью устранения правовой неопределенность лицо обращалось к таможенному органу и получило от него разрешение на такое смешение[10], последующий произвольный отказ таможенных органов от ранее выданного разрешения на смешивание товаров не отвечает закону и не может быть признан допустимым, поскольку такие действия ставят добросовестно действовавшее лицо в состояние правовой неопределенности в отношениях с государством, что не соответствует принципам верховенства права, юридического равенства, поддержания доверия к закону и действиям публичной власти, вытекающим из ст. 2, ч. 1 и 2 ст. 15, ст. 18, ч. 1 ст. 19 Конституции РФ, и приводит к нарушению баланса частных и публичных интересов.

2. П. 2 ст. 81 ТК РФ установлено исключение из общего правила о том, что именно декларант как лицо, которое декларирует товары либо от имени которого декларируются товары, является ответственным за уплату таможенных платежей. Исходя из ее содержания, ответственность за неуплату таможенных платежей помимо декларанта может быть возложена на лиц, участвовавших в незаконном перемещении товаров при условии, что такие лица действовали умышленно, либо не проявили степень осмотрительности, какая от них требовалась по характеру исполняемого обязательства и условиям оборота. Отклонение поведения лиц, привлекаемых к солидарной ответственности за неуплату таможенных платежей, от добросовестного (разумно ожидаемого в сравнимых обстоятельствах) при этом требует доказывания со стороны таможенного органа и не может презюмироваться.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1619786

Определение Верховного Суда РФ от 16.02.2018 № 302-КГ17-16602 по делу № А33-17038/2015

1. В силу конституционного требования о необходимости уплаты только законно установленных налогов и сборов во взаимосвязи с предписаниями ст. ст. 15 и 18 Конституции РФ, механизм налогообложения должен обеспечивать полноту и своевременность взимания налогов и сборов с обязанных лиц и одновременно – надлежащий правовой характер деятельности уполномоченных органов и должностных лиц, связанной с изъятием средств налогообложения. НК РФ исходит из недопустимости причинения неправомерного вреда при проведении налогового контроля (ст. ст. 35 и 103). Если, осуществляя его, налоговые органы руководствуются целями и мотивами, противоречащими действующему правопорядку, налоговый контроль в таких случаях может превратиться из необходимого инструмента налоговой политики в инструмент подавления экономической самостоятельности и инициативы, чрезмерного ограничения свободы предпринимательства и права собственности, что в силу ст. 34 (ч. 1), 35 (ч. 1 - ч. 3) и 55 (ч. 3) Конституции РФ недопустимо. Иными словами, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону.

2. Налогоплательщик, в отношении которого применены последствия недействительности сделки, вправе требовать корректировки ранее исчисленного налога в сторону уменьшения, учитывая гарантированное подп. 5 п. 1 ст. 21 НК РФ право на возврат сумм налога, внесенных в бюджет излишне (при отсутствии объекта налогообложения).

Поскольку гл. 21 НК РФ прямо не установлен порядок корректировки у продавца ранее исчисленного налога на добавленную стоимость в случае признания сделки по реализации имущества недействительной, при этом установленный п. 5 ст. 171 НК РФ механизм корректировки суммы налога, ранее предъявленного покупателю и уплаченного продавцом, посредством заявления этой суммы к вычету прямо не относится возврату товара в рамках двусторонней реституции, а применяется при возврате товаров в связи с отказом от исполнения (расторжением) договора, само по себе осуществление налогоплательщиком корректировки налога не в порядке применения налоговых вычетов в периоде возврата товаров (применительно к п. 5 ст. 171 НК РФ), а путем подачи уточненной налоговой декларации за период первоначальной отгрузки товаров, не свидетельствует о неправомерности действий налогоплательщика.

3. Праву налогоплательщика получать по месту своего учета от налоговых органов бесплатную информацию о законодательстве о налогах и сборах и принятых в соответствии с ним нормативных правовых актах (в том числе порядке исчисления и уплаты налогов и сборов, правах и обязанностях налогоплательщиков) корреспондирует обязанность налогового органа по ее предоставлению. В связи с этим в ситуации, когда до момента совершения юридически значимого с точки зрения налогового законодательства действия лицо обращалось к налоговому органу за разъяснениями, налоговый орган, уклонившийся от таких разъяснений / высказавший конкретную позицию, не вправе в дальнейшем, в частности при осуществлении проверок в отношении такого лица, давать иное толкование, отличное от ранее данного либо иным образом, уклонившись ранее от дачи разъяснений, использовать сложившуюся ситуацию против добросовестного налогоплательщика.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1625018

Определение Верховного Суда РФ от 20.02.2018 № 305-КГ17-15790 по делу № А40-171348/2016

1. Исходя из п. 1 ст. 252 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму обоснованных расходов – экономически оправданных затрат, оценка которых выражена в денежной форме, – при условии, что эти затраты документально подтверждены и произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. При этом налоговое законодательство не содержит положений, позволяющих налоговому органу при применении ст. 252 НК РФ оценивать произведенные налогоплательщиками расходы с позиции их экономической целесообразности. Судебный контроль также не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией.

2. Для признания денежной суммы, выплаченной работнику в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон, расходами в целях исчисления налога на прибыль организаций необходимо, чтобы такая выплата являлась экономически обоснованной, то есть являлась выходным пособием, выполняющим функцию защиты работника от временной потери дохода до трудоустройства, а не была личным обеспечением работников, предоставляемым за счет бывшего работодателя («золотым парашютом»), материальной помощью и иной аналогичной выплатой, не связанной по своей природе с экономической деятельностью налогоплательщика. При этом налоговый орган и суд не вправе оценивать целесообразность прекращения трудовых отношений на соответствующих условиях, и только при значительном размере указанной денежной суммы (явной несопоставимости обычному размеру выходного пособия, на которое в соответствии со ст. 178 ТК РФ вправе рассчитывать увольняемый работник) и ее явном несоответствии обстоятельствам, характеризующим трудовую деятельность работника, на налогоплательщика может быть возложено бремя раскрытия доказательств, обосновывающих природу произведенной выплаты и ее экономическую оправданность[11].

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1626050

***

Процессуальные вопросы

Определение Верховного Суда РФ от 02.02.2018 № 310-ЭС17-15675 по делу № А84-1117/2016

В том случае, если постановление суда подписано судьями, которые не принимали участие в рассмотрении дела, и в то же время не подписано судьями, указанными в резолютивной и вводной частях постановления, такое постановление суда подлежит отмене в силу п. 5 ч. 4 ст. 288 АПК РФ, согласно которому неподписание решения, постановления судьей или одним из судей либо подписание решения, постановления не теми судьями которые указаны в решении, постановлении, является основанием для отмены решения, постановления в любом случае.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1620348

Определение Верховного Суда РФ от 05.02.2018 № 309-ЭС17-13957 по делу № А60-28575/2016

1. Размер и/или порядок взыскания судебной неустойки (денежных средств, присуждаемых на случай неисполнения судебного акта об исполнении обязательства в натуре, в том числе предполагающего воздержание должника от совершения определенных действий, а также судебного акта, предусматривающего устранение нарушения права собственности, не связанного с лишением владения) определяется судом на основании принципов справедливости, соразмерности и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения.

2. Суд не вправе отказать в присуждении судебной неустойки в случае удовлетворения требования об исполнении обязательства в натуре.

3. Исправлением опечатки по смыслу ч. 3 ст. 179 АПК РФ являются вносимые в судебный акт исправления, не изменяющие его содержание, то есть не влияющие на существо принятого судебного акта и выводы, изложенные в нем, и они по своей сути носят технический характер. Предоставленное суду право на исправление допущенной опечатки (описки, арифметической ошибки) без изменения содержания принятого судебного акта направлено на обеспечение неизменности вынесенного решения и не предполагает его произвольного применения.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1620776

Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572 по делу № А40-183445/2016

1. Положение ч. 8 ст. 291.6 АПК РФ не могут являться неконституционными, как допускающие возможность отмены Председателем Верховного Суда РФ (его Заместителем) определения судьи Верховного Суда РФ об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании без учета какого-либо срока, поскольку наличие подобных экстраординарных полномочий у Председателя Верховного Суда РФ (его Заместителем) служит дополнительной гарантией обеспечения правосудия.

2. Приостановление производства по кассационной жалобе осуществляется применительно к правилам гл. 16 АПК РФ, регулирующей приостановление производства по делу. Поскольку основным критерием, свидетельствующим о наличии оснований для приостановления производства, служит невозможность или затруднительность рассмотрения кассационной жалобы, вызванные, в первую очередь, отсутствием у суда в силу объективных причин сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для рассмотрения спора, обращение лиц, участвующих в деле, в Конституционный Суд РФ с жалобой о проверке конституционности нормы само по себе не свидетельствует о наличии оснований для приостановления производства по кассационной жалобе.

3. При обжаловании судебного акта процессуальный закон не ограничивает заявителя в возможности ссылаться в жалобе на доводы, на которые он ранее не ссылался (или на которые он ссылался не во всех инстанциях).

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1623176

Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 304-КГ17-16452 по делу № А46-18381/2016

1. Возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу; при этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования; данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного решения выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу ст. 19 (ч. 1) и 46 (ч. 1 и ч. 2) Конституции РФ  приводит к необходимости возмещения судебных расходов. Правосудие нельзя было бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости, если расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством, ложились бы на лицо, вынужденное прибегнуть к судебному механизму обеспечения принудительной реализации своих прав, свобод и законных интересов, осуществление которых из-за действий (бездействия) другого лица оказалось невозможно, ограничено или сопряжено с несением неких дополнительных обременений.

2. Согласно Постановлению Конституционного Суда РФ от 19.01.2016 № 2-П, которым признаны не соответствующими Конституции РФ подп. «а» п. 22 и п. 24 ст. 5 ФЗ № 188-ФЗ[12] (как исключившие возможность при применении ответственности, установленной  ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования», индивидуализировать наказание за нарушение установленных им требований с учетом смягчающих ответственность обстоятельств и тем самым приводящие к нарушению прав плательщиков страховых взносов), установлено, что до внесения в правовое регулирование надлежащих изменений принятие решения об учете смягчающих ответственность обстоятельств при применении санкций, предусмотренных указанным ФЗ за нарушение положений законодательства Российской Федерации о страховых взносах, допускается только в исключительных случаях и только в судебном порядке.

Вместе с тем, несмотря на тот факт, что у пенсионного фонда отсутствуют полномочия устанавливать смягчающие ответственность обстоятельства при рассмотрении материалов проверки плательщика страховых взносов, т.е. в любом случае указанный вопрос подлежит разрешению только судом, по смыслу ч. 1 ст. 110 АПК РФ и разъяснений, изложенных в п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», в случае обращения лица с заявлением об оспаривании решения пенсионного фонда и просьбой применить смягчающие обстоятельства, при удовлетворении такого заявления судебные расходы возлагаются на пенсионный фонд, как на проигравшую сторону, поскольку законодательством о судопроизводстве в арбитражных судах не предусмотрено освобождение надлежащего ответчика от обязанности по возмещению судебных расходов по уплате государственной пошлины в связи с тем, что он не наделен полномочиями самостоятельно (в отсутствие правового акта иного лица, органа власти, в том числе суда) совершить действия, позволяющие истцу реализовать свои права, законные интересы, о защите которых он обратился в суд.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1623128

Определение Верховного Суда РФ от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171 по делу № А12-44790/2015

1. Поскольку заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами, по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства, в том числе противоречащие заключению эксперта (ч. 4, ч. 5, ч. 7 ст. 71, п. 2 ч. 4 ст. 170 АПК РФ).

2. Кадастровая и рыночная стоимость объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовый характер). Установление рыночной стоимости, полученной в результате оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости.

В случае если определенная экспертом рыночная стоимость имущества, оказалась значительно ниже его кадастровой стоимости и/или цены приобретения, суд, посчитав возможным признать результаты судебной экспертизы достоверными, должен указать какие индивидуальные особенности имущества, не учтенные при проведении оценки массовым методом в ходе государственной кадастровой оценки, привели к значительному завышению кадастровой стоимости по отношению к рыночной цене, сослаться на какие-либо ошибки, допущенные при проведении кадастровой оценки имущества (в том числе недостоверность сведений о недвижимости, использованных при кадастровой оценки) и т.д.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1627016

Определение Верховного Суда РФ от 22.02.2018 № 309-ЭС17-17146 по делу № А60-36594/2016

С учетом того, что в соответствии с п. 1 ст. 94, п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве полномочия руководителя должника прекращаются с даты введения внешнего управления, а с открытием конкурсного производства прекращаются полномочия как руководителя  должника, так и иных органов управления должника и собственника имущества должника – унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решение о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника), действие доверенностей, выданных указанными лицами для предоставления интересов должника, также прекращается (подп. 7 п. 1 ст. 188 ГК РФ). В связи с этим апелляционная (кассационная) жалоба, подписанная по такой доверенности и поступившая в соответствующий суд, как поданная неуполномоченным лицом, подлежит оставлению без рассмотрения / возвращению[13].

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1627748

Определение Верховного Суда РФ от 28.02.2018 № 308-ЭС17-12100 по делу № А32-1593/2016

1. Несмотря на тот факт, что сознательно сокращая стадии судебного разбирательства по делам о принудительном исполнении решений третейских судов (международного коммерческого арбитража), законодатель исходил из признания исчерпывающей роли третейского суда (арбитража) в разрешении по существу спора, переданного по воле сторон в указанный орган (в том числе отсутствия необходимости в пересмотре такого решения по существу и обеспечения в связи с этим процессуальной экономии и ускорения рассмотрения дела по спору, уже разрешенному третейским судом (арбитражем)), указанный подход не исключает полномочий государственного суда по защите интересов публичного порядка путем осуществления по собственной инициативе проверки последствий признания и приведения в исполнение арбитражного решения на соответствие публичному порядку (независимо от того, ходатайствуют об этом участники разбирательства или нет).

Поскольку защита охраняемых законом интересов третьих лиц, в том числе в отношениях с неплатежеспособным должником, важная функция правосудия, являющаяся элементом публичного порядка государства, при рассмотрении заявления о признании и приведении в исполнение иностранного арбитражного решения вопрос о защите интересов третьих лиц подлежит судебному контролю как элемент публичного порядка государства исполнения. При этом суды осуществляют такой контроль исходя из общих принципов права, правовых принципов, действующих в отдельной сфере правоотношений (например, в сфере несостоятельности), и с учетом норм законодательства, регулирующих конкретную сферу правоотношений. Защита интересов конкурсных кредиторов - третьих лиц в процессе признания и приведения в исполнение иностранного арбитражного решения осуществляется с учетом принципов и норм законодательства о несостоятельности.

2. При оспаривании кредиторами судебных актов о принудительном исполнении решений третейских судом, в том числе в связи с нарушением  публичного порядка, необходимо учитывать, что возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, подтвержденного решением третейского суда, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, присужденного третейским судом, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником. Кроме того, в противном случае на конкурсного кредитора налагалось бы бремя доказывания отрицательного факта, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения[14].

Однако указанный процессуальный стандарт не предполагает полного освобождения заявителей от обоснования сомнений, свидетельствующих о злоупотреблениях со стороны участников разбирательства в третейском суде (международном коммерческом арбитраже). Он предполагает, среди прочего, для заявителя, в случаях  наличия весомых оснований опасаться того, что поведение участников арбитражного разбирательства направлено на вывод имущества, злоупотребление правом в иных формах, необходимость обосновать наличие таких весомых оснований и обосновать возникшие сомнения.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1629066

***

Прочие вопросы

Определение Верховного Суда РФ от 06.02.2018 № 309-КГ17-14430 по делу № А50-17453/2016

Согласно ч. 2 ст. 39 ФЗ «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» контроль объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи осуществляется путем проведения медико–экономического контроля, медико– экономической экспертизы, экспертизы качества медицинской помощи. Субъектами контроля являются территориальные фонды обязательного медицинского страхования, страховые медицинские организации, медицинские организации, имеющие право на осуществление медицинской деятельности и включенные в реестр медицинских организаций, осуществляющих деятельность в сфере обязательного медицинского страхования. В частности, в рамках медико–экономической экспертизы контролирующими субъектами могут являться страховые медицинские организации, которым территориальный фонд обязательного медицинского страхования согласовывает планы проверок, а контролируемыми – медицинские организации, имеющие право на осуществление медицинской деятельности и оказывающие медицинскую помощь по договорам на оказание и оплату медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию.

Положение п. 15 Порядка организации и проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию (утв. Приказом Федерального Фонда обязательного медицинского страхования от 01.12.2010 № 230), из которого следует, что плановая медико-экономическая экспертиза осуществляется в течение месяца по счетам, предоставленным к оплате за оказанную застрахованному лицу медицинскую помощь по обязательному медицинскому страхованию, не может толковаться в качестве срока, устанавливающего так называемую «глубину проверки», и не исключает возможность проверки периода, превышающего месяц, предшествующий началу данного контрольного мероприятия.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1621374

Определение Верховного Суда РФ от 09.02.2018 № 305-КГ17-15806 по делу № А41-78618/2016

Несмотря на то, что действующим законодательством не предусмотрена обязанность органа местного самоуправления вносить изменения в схему размещения рекламных конструкций по заявлениям заинтересованных лиц, такая дискреция органа местного самоуправления не может реализовываться произвольно. В частности, если  разрешение на установку рекламных конструкций было выдано заявителю во исполнение заключенного между ним и органом местного самоуправления мирового соглашения, отказ во внесении рекламных конструкций, принадлежащих заявителю, в новую схему размещения рекламных конструкций, по существу означает попытку пересмотра судебных актов (определения об утверждении мирового соглашения), что является нарушением ч. 1 ст. 5  ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», согласно которой вступившие в законную силу постановления федеральных судов, мировых судей и судов субъектов Российской Федерации, а также их законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и другие обращения являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, других физических и юридических лиц и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1622604

Определение Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 309-КГ17-15902 по делу № А50-26803/2016

По смыслу ч. 1 ст. 14 ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» и п. 11 Положения «Об особенностях порядка исчисления пособий по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком гражданам, подлежащим обязательному социальному страхованию на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (утв. Постановлением Правительства РФ 15.06.2007 № 375) для исчисления пособия по временной нетрудоспособности, по беременности и родам, ежемесячного пособия по уходу за ребенком учитывается средний заработок застрахованного лица, рассчитанный за 2 календарных года, предшествующих году наступления временной нетрудоспособности, отпуска по беременности и родам, отпуска по уходу за ребенком (расчетный период). Поскольку, изначально расчетный период для исчисления среднего заработка застрахованного лица должен непосредственно предшествовать году наступления страхового случая, то и замена годов (года), составляющих этот расчетный период, может быть произведена не произвольно, а только на годы (год) непосредственно предшествующие этому расчетному периоду, то есть на годы (год) последовательно следующие перед годами (годом), подлежащими учету для исчисления среднего заработка, но в которых (котором) застрахованное лицо находилось в отпуске по беременности и родам и (или) в отпуске по уходу за ребенком.

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1623084

Определение Верховного Суда РФ от 13.02.2018 № 304-ЭС17-15428 по делу № А46-14190/2016

С учётом того, что указанный в ч. 1 ст. 17.1 Закона о защите конкуренции порядок заключения договоров не распространяется на имущество, распоряжение которым осуществляется в соответствии с Земельным кодексом РФ, Водным кодексом РФ, Лесным кодексом РФ, законодательством РФ о недрах, законодательством РФ о концессионных соглашениях, законодательством РФ о государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве (ч. 2 ст. 17.1 Закона о защите о конкуренции), правоотношения сторон по размещению на территории муниципального образования нестационарных торговых объектов (далее – НТО) не подлежат регулированию, установленному Законом о защите конкуренции, поскольку согласно п. 1 ст. 39.26 ЗК РФ размещение НТО на землях или земельных участках, находящихся в государственной или муниципальной собственности, осуществляется на основании схемы размещения НТО в соответствии с ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в РФ».

Полный текст судебного акта: http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1624740

[1] Указанный правовой подход был сформирован Верховным Судом РФ в Обзоре судебной практики № 3 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017 (Определение от 22.11.2016 № 89-КГ16-7).

[2] «Правила предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов» утверждены Постановлением Правительства РФ от 06.05.2011 № 354.

[3] Договор энергоснабжения, заключаемый с гарантирующим поставщиком, является публичным и может быть заключен до завершения процедуры технологического присоединения энергопринимающих устройств.

[4] Аналогичное правовое регулирование установлено ст. 39.20 ЗК РФ в действующей редакции.

[5] П. 2 ст. 61.6 Закона о банкротстве, п. 27 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

[6] Условия для признания сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имуществом должника, изложены в п. 29.3 Постановления Пленума ВАС РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением гл. III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

[7] В случае если залогом имущества должника обеспечивается требование конкурсного кредитора по кредитному договору.

[8] Указанная правовая позиция закреплена в Обзоре судебной практики ВС РФ № 5 (2017), утв. Президиумом ВС РФ 27.12.2017.

[9] Впоследствии Коллегией Евразийской экономической комиссии принято решение от 04.09.2017 № 113 «Об утверждении перечня товаров Евразийского экономического союза, которые перевозятся насыпью, навалом, наливом, вывозятся с таможенной территории Евразийского экономического союза водными судами и в отношении которых при убытии с таможенной территории Евразийского экономического союза допускается изменение количества и (или) состояния, произошедшее в результате смешивания таких товаров при их загрузке в грузовое помещение (отсек, емкость) водного судна», которым разрешение на смешивание сжиженных и газообразных углеводородных газов на морских судах дано для множества участников оборота.

[10] Следует отметить, что подобное письмо-разрешение со стороны таможенного органа Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ признала ненормативным правовым актом, поскольку оно содержит властное волеизъявление – разрешение на смешивание товаров, и порождает соответствующие правовые последствия для лица, обратившегося за таким разрешением, как участника отношений, регулируемых таможенным законодательством.

[11] Данная правовая позиция уже высказывалась Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, в том числе в Определении от 23.09.2016 № 305-КГ16-5939, и закреплена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016.

[12] ФЗ от 28.06.2014 № 188-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам обязательного социального страхования» из п. 4 ч. 6 ст. 39 Закона № 212-ФЗ было исключено положение об обязанности руководителя (заместителя руководителя) органа контроля за уплатой страховых взносов в ходе рассмотрения материалов проверки плательщика страховых взносов выявлять обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение правонарушения, предусмотренного данным Законом, а п. 24 ст.5 Закона № 188-ФЗ признана утратившей силу ст. 44 «Обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность за совершение правонарушения» Закона № 212-ФЗ.

[13] Зависит от судебной инстанции и момента, когда суд выяснил обстоятельство подачи жалобы неуполномоченным лицом.

[14] Указанный алгоритм процессуального поведения лиц (конкурсных кредиторов), полагающих, что имеются основания для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражных решений, иностранных судебных решений или для выдачи исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда в связи с выводом имущества из конкурсной массы на основании решения третейского суда, состоявшегося по мнимой сделке, иными формами злоупотребления правом, был сформирован высшими судебными инстанциями в практике по конкретным делам (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 1446/14, Определения ВС РФ от 09.10.2015 № 305-КГ15-5805, от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 17.10.2017 310-ЭС17-8992).

Добавить комментарий
Входите! Открыто!
Чтобы комментировать, нужно войти на сайт. Введите свой логин и пароль или зарегистрируйтесь. Регистрация займет 1 минуту.
×
Здравствуйте, Вам подарок!

Увлекательное юридическое чтение Это профессиональный сайт для юристов-практиков.
На этой неделе дарим всем юристам полезный подарок: книгу о недействительных сделках.
Чтобы получить книгу и полный доступ ко всем материалам law.ru, нужно зарегистрироваться. Это займет всего полторы минуты.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
И получить книгу в подарок
Зарегистрироваться
×
Пожалуйста, зарегистрируйтесь на сайте и скачайте файл!

Вы сможете скачать любые документы и получите бесплатный доступ ко всем материалам на сайте.

У меня есть пароль
напомнить
Пароль отправлен на почту
Ввести
Введите эл. почту или логин
Неверный логин или пароль
Неверный пароль
Введите пароль
Я тут впервые
и скачать файл
Зарегистрироваться
×
Сайт использует файлы cookie. Они позволяют узнавать вас и получать информацию о вашем пользовательском опыте. Это нужно, чтобы улучшать сайт. Посещая страницы сайта и предоставляя свои данные, вы позволяете нам предоставлять их сторонним партнерам. Если согласны, продолжайте пользоваться сайтом. Если нет – установите специальные настройки в браузере или обратитесь в техподдержку.